Как бывает после очень сильного опьянения, я внезапно очнулся, как будто вынырнул из воды и глубоко вдохнул. Происходящее мелькающими картинками и смазанными разноцветными пятнами било по только что немного отрезвевшим мозгам. Я вдруг пришёл в себя и обнаружил, что…лежу на девушке и совершаю возвратно-поступательные движения, причём было это настолько уныло и скучно, что даже взгрустнулось немного и как-то руки затекли. Рядом на скомканном одеяле лежала вторая, блондинка с абсолютно равнодушным выражением лица, и курила. Сильно затягивалась и выдыхала, втягивая живот. Едкий и серый дым живой воронкой вырывался из её покусанных губ и исчезал, не долетая до потолка. Растрёпанные и взлохмаченные светлые волосы (эффект, который девушки добиваются разными укладочными средствами, чтобы в обычной жизни выглядеть только что покинувшей «ложе страсти», фраза то какая дурацкая) в данной ситуации вызывали во мне ассоциации с гниением, нежели с чем-то волнующим. Я посмотрел на девушку подо мной, остановился и зачем-то спросил:
- А тебе нравится французская литература? Меня очень вдохновляет…я могу тебе что-нибудь почитать или поставить хорошую музыку, у меня отличная фонотека.
- Давай я лучше перевернусь?
- Ну, давай.
Сам же думал о том, какие мне вульгарные девушки попались. Просто отталкивающе, и как меня угораздило в такое вляпаться то? Можно сказать, негодовал, почти целую минуту. Положил ладони на её бёдра, чтобы не упасть и хотя бы для видимости моей физической причастности к процессу. Посмотрел на её влажную двигающуюся спину, – хороший ракурс, можно теперь подумать о вечном и порефлексировать, - посмотрел на спину, кожаный диван, на обои со знакомым орнаментом. Ура, я дома! Ну хоть что-то прояснилось. От радости я вытащил из губ блондинки сигарету, пару раз радостно затянулся и положил сигарету на место. Погладил себя по щетинистой щеке, положил руку на сердце, которое билось под абсолютно плоской и волосатой грудью. Осталось только выяснить, кто эти девушки, где моя грудь и почему я, Ирина Александровна, в теле брутального волосатого мужика. Причём осознание меня, как Ирины Александровны, уменьшалось с каждой минутой, сжималось, съёживалось, скомкивалось, как листок бумаги. То есть сначала была мысль – ну раз уж я теперь в каком-то мужике, то надо бы хоть вести себя достойно, чтоб не опозорить этого самого мужика то. Потом, эта Ирина Александровна стала чем-то абстрактным.
Процесс стал совсем унылым и бессмысленным, я не выдержал.
- Милые девушки, вам лучше уйти домой. Спасибо за вечер.
* * *
Блондинка сидела на диване и курила всё с тем же равнодушным и рыбьим лицом, положив ногу на ногу, только в этот раз дым запутывался в ткани на её юбке и плавно обволакивал её ноги. Хорошо хоть я не на ней проснулся.
Я спокойно ходил по комнате и помогал собираться первой девушке, причём из одежды на мне была только бутылка мартини в руке. На прощанье написал в её тетрадке фразу «В какие дали и края уходит молодость моя?».
* * *
Сидел и рассматривал себя в зеркале серванта, всё с той же бутылкой в руке. И мне было комфортно в этом теле. Пытался осмыслить всё, что произошло со мной, понять то, что творится в моей голове, думать обо всех событиях, обо всём, что осталось в моём сознании от Ирины Александровны – и мне было комфортно, потому что я больше не заморачивался на всякой ерунде. Всё какой-то шелухой отмирало, исчезало с новым ураганом мыслей и чувств. Было только спокойствие, простота и ясность во всём. Редко достижимое ощущение для женского сознания.
* * *
Даже утром, когда я проснулась в ночнушке, оказавшейся и запутавшейся где-то на уровне бёдер, натянув кружевные лямки на плечи, села на диван и посмотрела в зеркало. Чувствовала абсолютную разбитость и при этом остаточные чувства из сна - ясности, спокойствия и простоты, - я в том теле, в нужном месте и в нужное время. Совсем не хочется растрачиваться и распыляться на ненужные мне мелочи и события. Теперь только ясность, спокойствие и простота.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
